Статьи https://abpsy.ru ru Пациент психоаналитика времён Фрейда и современный пациент: в чём разница? (Часть 1) https://abpsy.ru/tpost/6x1n67i0e1-patsient-psihoanalitika-vremyon-freida-i https://abpsy.ru/tpost/6x1n67i0e1-patsient-psihoanalitika-vremyon-freida-i?amp=true Thu, 06 Mar 2025 18:00:00 +0300 Анастасия Богодистова Как выглядел типичный пациент Фрейда, на что жаловался и сколько платил за сессию

Пациент психоаналитика времён Фрейда и современный пациент: в чём разница? (Часть 1)

Чтобы составить правильное и полное впечатление о каком-либо явлении, нужно учесть контекст. Поэтому посмотрим на психоанализ как явление в контексте "время, место, обстоятельства".
Для этого мы совершим, в рамках одного поста, небольшое путешествие во времени. Итак: Вена, с 1886 по 1938 годы, у Зигмунда Фрейда частная практика в кабинете на Rathausstraße 7, а с 1891 года — на знаменитой Berggasse 19, где сейчас находится музей.

Вена тогда была одним из культурных и интеллектуальных центров Европы. Сюда часто приезжал Карл Юнг, здесь работал Альфред Адлер (коллега Фрейда, который отошел от психоанализа и создал свою индивидуальную психологию), здесь жил физик и Нобелевский лауреат Эрвин Шрёдингер (тот самый, который мысленно мучил кота).

По улицам Вены в те годы прогуливались художники Густав Климт (автор «Поцелуя») и его протеже Эгон Шиле (тот самый «порнограф из Вены», который умер в 28 лет от испанки через 3 дня после смерти своей беременной жены), художник и писатель Оскар Кокошка; там можно было встретить писателя Стефана Цвейга и там начинала свою карьеру Марлен Дитрих.

Это была эпоха модернизма с её расцветом естественных наук, временем поиска новых форм в литературе, философии и искусстве, ставящих под сомнение традиционные ценности. В живописи это был уход от академичности: символист Климт основал Венский сецессион, Шиле и Кокошка — ключевые представители экспрессионизма, который как направление делал акцент на эмоциях, субъективном восприятии и внутренних переживаниях и был тесно связан с психоанализом, имея с ним общие темы — одиночества, страха, сексуальности и смерти.

Насколько это было прекрасное время для развития науки и искусства, настолько и страшное — Первая мировая в Европе и целый ряд войн и конфликтов на Балканах, в Турции, в России, в Африке, на Кубе, в Мексике, в Китае.

Колориту добавляло и то, что Вена тогда была столицей переживающей упадок империи, где активная еврейская община (к которой принадлежал Фрейд) оказалась под угрозой с 1930-х, с приходом нацизма.

Что испытывает человек в эпоху нестабильности, хаоса и войн, перекраивающих карту мира и перемалывающих предыдущий порядок вещей? - страх, ужас, тревогу, потерю ориентиров и травму.
С одной стороны — вера в рациональность и прогресс, в индивидуализм и субъективность, с другой — кризис, хаос, ужас, фрагментация.

Каков же был портрет типичного пациента психоаналитика в этих декорациях?

  • Это представитель среднего или высшего класса, имеющий достаточно свободного времени, чтобы посещать психоаналитика 5-6 раз в неделю и платить за сеанс 10-20 австр. крон (жалованье рабочего — 100-200 крон/мес) — врач, юрист, предприниматель или интеллектуал, готовый испробовать на себе такое новомодное явление как психоанализ. Или кто-то из членов его семьи, жена или дочь.

  • Чаще всего это невротик с истерическими чертами, способный к саморефлексии и готовый к длительному анализу своих бессознательных конфликтов и подавленных воспоминаний. Это требовало и определенного уровня интеллектуального развития, и мотивации.

  • Типичные симптомы: тревога, депрессия, навязчивости, фобии, истерические симптомы (напр., конверсионные — паралич, слепота, судороги без физиологической причины).

Фрейд редко работал с пациентами, страдающими психозами (с шизофренией и т.п.), однако пациентке Брейера (Анне О.) с симптомом ложной беременности, на материале работы с которой Фрейд развивал свою теорию, сейчас поставили бы диагноз «психоз», а пациент Фрейда «Человек-волк» (русский аристократ Сергей Панкеев) в состоянии регрессии начинал говорить на разных иностранных языках (раньше тут вызвали бы экзорциста).

Времена поменялись, но кризис и неопределённость, тревога и депрессия - всё с нами, однако с тех пор претерпела ощутимые изменения наша психика. О том, как изменились мы как пациенты психоаналитиков — в следующей статье.
Фото: как по мне, примерно так мог выглядеть завсегдатай кабинета на Berggasse 19, 1090 Wien, Österreich
]]> Пациент психоаналитика времён Фрейда и современный пациент: Адаптируемся или деформируемся? (Часть 3) https://abpsy.ru/tpost/fpe9imlx81-patsient-psihoanalitika-vremyon-freida-i https://abpsy.ru/tpost/fpe9imlx81-patsient-psihoanalitika-vremyon-freida-i?amp=true Fri, 06 Jun 2025 19:00:00 +0300 Анастасия Богодистова Какие мы, современные пациенты, что за психика у нас и насколько нам может быть полезен психоанализ

Пациент психоаналитика времён Фрейда и современный пациент: Адаптируемся или деформируемся? (Часть 3)

Мы уже говорили здесь о том, как выглядел типичный пациент Фрейда, на что жаловался и сколько платил за сессию (Часть 1), а затем обсудили, что за структура психики была у такого пациента (Часть 2). Время попробовать осмыслить, какие мы и что за психика у нас и насколько нам может быть полезен психоанализ.

Психоанализ был создан 130 лет назад, когда Фрейд описал случай Анны О. и назвал его потом «первым случаем психоанализа». Он был создан для того времени, которое формировало людей с определённым устройством психики*.
*речь о трёхчастной структуре с ярко очерченной идентичностью, хорошо структурированным Супер-Эго и выраженным внутриличностным конфликтом

С тех пор много воды утекло и на одной психоаналитической конференции недавно прозвучало: «Я была бы счастлива, если бы в мой кабинет вошёл невротик, но я их уже очень давно не видела».
Почему? — Да потому, что мы уже в основном не такие. Не то чтобы мы стали хуже, но отличия принципиальны: наша психика всё больше отходит от той самой 3-частной фрейдовской модели и делает это она не просто так, а в качестве адаптационного ответа на те условия, в которых формируется.
Мы хорошо приспосабливаемся?


Как изменились стартовые условия за эти 130 лет?

Нас формируют другие исходные данные:
➖ у нас нет чёткого вектора, общество не задаёт нам рамки поведения и границ допустимого — у нас индивидуализм, толерантность и многовариантность,

➖ мы больше не желаем втискиваться в гендерные роли, у нас мужчины уже получили право плакать (хотя бы в своих квартирах) и сидеть вместо жены в декрете, а женщины - строить бизнесы и служить в армии (хотя женщины до 1929 года, до пасхального шествия в Нью-Йорке, не могли закурить на улице).

➖ мы уже привыкли жить нуклеарными семьями из 3 человек (мама, папа и ребенок), но всё чаще из 2 (родитель и ребенок); бабушки и дедушки уже не горят желанием воспитывать внуков, а живут свою интересную жизнь, в которой 50 — это новый старт,

➖ у нас нет незыблемых авторитетов, за пределами РФ нам можно быть хоть квадроберами,

➖ нас не особенно учат думать, анализировать, формировать собственное мнение, разбираться в чувствах, нам гораздо важнее соответствовать (не светить истинными потребностями), выглядеть успешными, уметь быстро делать большие деньги и у нас нет времени на чём-то заморачиваться, рефлексировать, нам надо спешить.


Что с нами происходит?

Если кратко: мы остаёмся инфантильными дольше, вариантов пройти эдипальную стадию развития (закладывающую ту самую хорошую невротическую 3-частную структуру психики) у нас немного, наши родители сами живут наощупь в этом мире многообразных возможностей и не всегда понимают, кто из них играл роль мамы, а кто папы.

Коучи и бизнес-тренеры наседают: "Ты всё можешь! Нет ограничений!", в Нельзяграме полно историй на тему "если ты всё ещё недостаточно успешен, значит, ты недостаточно старался", общество транслирует: у тебя тысячи возможностей, ты просто лентяй, раз не использовал их.
Мы даже новый диагноз изобрели — FOMO (страх упущенных возможностей).
Хотелось бы сказать, что мы невротизируемся, но нет, похоже на то, что мы становимся всё более пограничными и психотичными. Наше время порождает нарциссов, которые рожают всё больше детей-аутистов.
Мы любим быстрые решения и любим обращаться за ними к эзотерикам.

Какова же наша психика по своей структуре?

Если говорить языком психоанализа, то в целом для нашей психики наиболее характерно*:

➖магическое мышление,
➖преобладание архаичных защит: расщепления, инфантильного всемогущества и отрицания,
➖лоскутная структура психики
➖преобладание частичных внутренних объектов
➖диффузная Эго-идентичность и плохо структурированное Супер-Эго
➖наличие грандиозной и ничтожной частей Самости.
Юрасова Елена Николаевна, тренинговый аналитик и руководитель Научного Комитета РО-Москва ЕАРПП высказывается по этому вопросу категорично:
«Всё, что мы обозначаем как нарциссические и пограничные нарушения, в настоящее время нарушением не является, а является нормой, так как в психологии норма — это средние данные по популяции».
Похоже, нам нужно привыкать к новой не только внешней реальности, но и к новой внутрипсихической
]]> Пациент психоаналитика времён Фрейда и современный пациент: Психика человека эпохи модерна (Часть 2) https://abpsy.ru/tpost/u8if0t00j1-patsient-psihoanalitika-vremyon-freida-i https://abpsy.ru/tpost/u8if0t00j1-patsient-psihoanalitika-vremyon-freida-i?amp=true Mon, 21 Apr 2025 21:00:00 +0300 Анастасия Богодистова Какая структура психики была у человека модерна - пациента тех психоаналитиков, которые создавали психоанализ

Пациент психоаналитика времён Фрейда и современный пациент: Психика человека эпохи модерна (Часть 2)

Мир модерна, мир времён Фрейда (время с XVII до середины XX века) при всех его недостатках и ограничениях, был достаточно понятным и уютным местом, во многом уютным в силу своей предсказуемости. В этом мире понятия нормальности и психического здоровья в целом совпадали.

Мы уже говорили здесь о том, как выглядел типичный пациент Фрейда, на что жаловался и сколько платил за сессию (см. Часть 1), а сейчас самое время поговорить о том, как была устроена его психика и какие внешние события её такой сложили. И потом уже сравним всё это с современностью.

Если наметить основные черты общественного устройства, которое сформировало психику первых психоаналитиков и их пациентов, то оно характеризовалось наличием:

➖патриархального общества с институтом семьи,
➖упорядоченности и системности, иерархии и авторитетов,
➖идеалов, к которым нужно стремиться, и системы жёстких запретов, оберегающих эти идеалы,
➖ясных целей и понятного способа, как этих целей достичь,
➖ориентиров, что приемлемо и допустимо, а что нет, то есть не всякое индивидуальное проявление имело право на существование, будь оно хоть трижды творческим и новаторским (современный акционизм в духе публичных провокаций Pussy Riotе или акции «Фиксация» Павленского едва бы сочли искусством и его в принципе сложно представить в контексте модерна).

Именно в таких условиях (и для таких условий) Фрейд придумал психоанализ и предложил трёхчастную структурную модель психики, состоящую из Ид, Эго, Супер-Эго (см. рис.), где:

  • (Оно) — врождённая бессознательная структура, руководствуется принципом удовольствия («»Хочу!»);
  • Эго (Я) — рацио, сознание; формируется с 6 мес. из-за столкновения Ид с ограничениями реальности;
  • Супер-Эго (Сверх-Я) — формируется с 3 до 5–6 лет (в эдипальной фазе) путём усвоения моральных норм родителей и общества («Нельзя! Стыдно!»); запреты формируют совесть, а стремление к совершенству — Эго-идеал.

Рис. Связь структурной модели с уровнями сознания

(из книги Л. Хьелл, Д. Зиглер «Теории личности»)

О связи общественно-культурного контекста и устройства психики Е.Н. Юрасова говорит так:
«Жёсткие границы допустимого в поведении и переживаниях сдерживали нарциссические проявления, т. е. и индивидуальность, и творческое начало индивида, но одновременно могли служить надежной опорой для формирования психических структур Эго-идентичности и Супер-Эго.
В условиях такой культуры:

➖ формировалась трёхчастная структура психики
➖с ярко очерченной идентичностью,
➖хорошо структурированным Супер-Эго
➖и выраженным внутриличностным конфликтом».

Полноценный член такого общества обладал устойчивой и понятной ему самому и другим идентичностью, моральными принципами и совестью, а также убеждённостью, даже оптимизмом, что у человечества есть общий путь, прогресс не остановить и в целом мир развивается к лучшему.

Внутриличностный конфликт человека эпохи модерна — это борьба между природным (Ид) и культурным (Супер-Эго), где Эго становится полем битвы:

➖жёсткое и гипертрофированное Супер-Эго, вызывающее чувство вины за несоответствие Я-идеалу приводило к депрессиям и навязчивым состояниям,
➖подавление естественных влечений (Ид) с целью соблюдения общественных норм и морали приводило к неврозам и истерии,
➖идентификации, которые являлись опорой для психики, одновременно ограничивали индивидуальные желания и требовали соответствовать своей роли, не выходя за её рамки,
➖подавленная сексуальность находила свой выход в тех же неврозах, а также перверсиях (садомазохизм, фетишизм и т.п.),
➖а подавленная в угоду цивилизации агрессия на личном плане находила выход в аутоагресии (депрессии, суициде, т.п.), а на коллективном — прорывалась в крупных военных конфликтах, одним из которых была Первая мировая.

С тех пор много воды утекло, мы перешли от упорядоченности модернизма к хаосу, изменчивости и многозначности мира постмодерна.
Как изменилась наша психика в ответ на изменения мира вокруг — в следующем посте, не переключайтесь.

Цитата: Юрасова Е. Н. «Психоаналитические технологии на разных этапах терапии», ЕАРПП, 02.2025, Ярославль
Фото: L'Exposition Universelle de 1900 à Paris
]]> Психоаналитическая психотерапия: глубинное взаимодействие с бессознательным для устойчивых личностных изменений https://abpsy.ru/tpost/exe7915ij1-psihoanaliticheskaya-psihoterapiya-glubi https://abpsy.ru/tpost/exe7915ij1-psihoanaliticheskaya-psihoterapiya-glubi?amp=true Wed, 23 Jul 2025 12:38:00 +0300 Что это за формат и кому он подходит

Психоаналитическая психотерапия: глубинное взаимодействие с бессознательным для устойчивых личностных изменений

Психоаналитическая психотерапия: глубинное взаимодействие с бессознательным для устойчивых личностных изменений

Что такое психоаналитическая психотерапия?

Психоаналитическая психотерапия — это глубинный метод психотерапевтической работы, направленный на исследование и трансформацию бессознательных процессов, которые оказывают значительное влияние на эмоции, поведение и характер межличностных отношений.
Метод восходит к классическому психоанализу Зигмунда Фрейда, но сегодня значительно расширен за счёт интеграции теории объектных отношений, современных исследований привязанности и данных нейронаук.
Есть целый ряд терапевтических подходов, берущих своё начало в психоанализе и объединяемых «зонтичным» термином «психодинамический подход».

Краткая справка:
Помимо психоаналитической терапии (и, кроме, конечно, классического фрейдистского психоанализа) туда входят такие направления как эго-психология (Анна Фрейд, Х. Хартман), теория объектных отношений (Мелани Кляйн, Дональд Винникотт, Рональд Фэйрберн), психология самости (Хайнц Кохут), интерперсональный психоанализ (Гарри Салливен, Кларенс Штекел), а также краткосрочные подходы и специализированные в работе с нарушенной личностной организацией (трансферно-фокусированная психотерапия TFP Отто Кернберга и Mentalization-Based Therapy MBT Фонаги и Бейтмана для терапии пограничных расстройств личности, современная психотерапия тяжёлых состояний Спотница и Гротштейна для психотической и пограничной организации и другие).
«Современный психодинамический подход — это не просто “психоанализ-лайт”, а качественно развитая система, сохранившая фрейдовскую глубину, но ставшая более гибкой и доказательной»
McWilliams, 2011
Таким образом, все методы, относимые к психодинамическому подходу, больше опираются на эмпатию, активность терапевта и реальный контакт в терапии, чем созданный Фрейдом метод.
Современный психоанализ тоже претерпел свои изменения и стал ближе к реальному диалогу с пациентом.
Психодинамический подход — более широкое понятие, которое включает психоанализ, психоаналитическую терапию и все подходы, основанные на бессознательном и конфликте. А что же про психоаналитическую терапию?
Психоаналитическая терапия «заточена» под глубинные изменения личности и предназначена для относительно сохранных пациентов, находящихся вне острых кризисных состояний и имеющих, однако, глубинные проблемы. Акцент в работе со стороны терапевта делается на интерпретации, контрпереносе и сопротивлении. Со стороны пациента требуется не так много — готовность не только к желаемым изменениям, но и к встрече со своим сопротивлением по поводу таких изменений, готовность создавать рабочий альянс с терапевтом, занимать наблюдательную позицию и сохранять открытость к исследованию собственных реакций и, что следовало бы упомянуть в первую очередь, — сотрудничество в исследовании бессознательного, что означает свободно говорить, делиться своими мыслями, эмоциями и фантазиями, даже если они «кажутся ему неуместными, неважными, нелепыми или не относящимися к делу.» (Freud, "On Beginning the Treatment", 1913)
То, что мы слышим от наших психотерапевтов, в обобщённой формулировке звучит так:
«Пожалуйста, старайтесь рассказывать всё, что приходит в голову — даже если это кажется бессмысленным, неуместным, не по теме. Ваш ум будет пытаться фильтровать, отсеивать, делать “разумный” выбор. Но именно то, что кажется неловким, стыдным, неважным — часто оказывается самым значимым в нашей работе».
Как подчёркивает Нэнси Мак-Вильямс (2004), психоаналитическая терапия способствует облегчению психологического страдания и поддерживает личностное развитие посредством осознания и переработки бессознательных конфликтов.
В терапии тщательно исследуются ранний детский опыт, глубинные внутренние конфликты, устойчивые защитные механизмы психики и повторяющиеся эмоциональные паттерны, формирующие способ, каким человек переживает себя и других.

Бессознательное как основа психоаналитической работы

В психоаналитической традиции бессознательное рассматривается как основная и наиболее значимая часть психического аппарата. Оно включает в себя вытеснённые желания, импульсы, воспоминания и аффекты, которые недоступны сознанию, но оказывают огромное влияние на поведение, эмоции и формирование симптомов.
Зигмунд Фрейд определял бессознательное как «подлинную психическую реальность». Именно бессознательные процессы формируют многие сценарии нашей жизни, которые повторяются, даже если приносят страдания.
В терапии работа с бессознательным происходит через сновидения, оговорки, забывания, психосоматические симптомы и через перенос — когда переживания из прошлого активируются в отношениях с терапевтом.

Современное понимание фрейдовского постулата

«Фрейдовское 'Wo Es war, soll Ich werden' — 'Где было Оно, должно стать Я' — остаётся фундаментальным принципом, но сегодня мы понимаем, что этого недостаточно. Психоанализ должен не просто сделать бессознательное сознательным, но и помочь пациенту развить способность выдерживать амбивалентность, терпеть фрустрацию, интегрировать расщеплённые части самости и устанавливать зрелые объектные отношения. Только тогда можно говорить о подлинном аналитическом изменении.»
Ральф Гринсон, «Техника и практика психоанализа»

Какие изменения возможны в результате психоаналитической терапии?

Психоаналитическая терапия направлена не только на облегчение симптомов, но и на глубокие личностные изменения.
В ходе терапии:
— Освобождаются психические ресурсы, ранее занятые поддержанием внутренних конфликтов.
— Укрепляются функции Я: способность к саморегуляции, ясному восприятию реальности, выдерживанию фрустрации.
— Повышается способность принимать зрелые решения, исходя из собственных потребностей, а не из страха или ожиданий других.
— Развивается устойчивость к внутреннему напряжению и способность строить глубокие, значимые отношения.
— Появляется ощущение большей внутренней целостности, устойчивости и согласованности с собой.

Как это выглядит на практике: клинические виньетки

Ниже приведены собирательные примеры, составленные из нескольких случаев разных лет практики. Пол, возраст и ряд деталей изменены для сохранения конфиденциальности.

Пример 1. Страх близости и материнства на фоне хронического обесценивания

Пациентка, 35 лет. Жалобы: невозможность строить долгосрочные отношения. Внутренний конфликт:
«Я хочу иметь детей, но не сейчас. Боюсь, что если буду ждать, то не успею. Но когда оказываюсь в отношениях, становится страшно — я или сама отдаляюсь, или провоцирую разрыв.»
Защитные механизмы — расщепление и обесценивание. Партнёр воспринимается то идеальным, то недостойным. Терапия помогла научиться выдерживать амбивалентность: близость и страх зависимости. Появилась способность строить устойчивые отношения, а тревога вокруг материнства перестала быть ведущей.

Пример 2. Пустота, чужие сценарии и способы справляться с напряжением

Мужчина, 42 года. Ощущение, что «я живу не свою жизнь». Всё, что делает, — как будто по чужим сценариям. Иногда, чтобы снять внутреннее напряжение, выпивает больше, чем планировал, — что приводит к стыду и ощущению провала.
Работа выявила внутреннюю установку: «Я хороший, когда соответствую ожиданиям». Постепенно пациент начал восстанавливать контакт с собственными желаниями. В результате снизилась потребность снимать напряжение алкоголем, появилось ощущение внутренней опоры и устойчивости.

Пример 3. Внутренний критик, зависть и невозможность соответствовать внешним стандартам

Женщина, 29 лет. Почти постоянное чувство: «Я хуже других женщин. Они — красивые, успешные, уверенные. А я — маленькая, беспомощная и неудачница.»
Внутренний критик требует быть стройной, успешной, с высокой зарплатой, с минимум двумя детьми, активной социальной жизнью и идеальным внешним видом. Попытки соответствовать приводили к истощению, невозможность — к самоненависти и стыду.
Терапия помогла распознать источник этих требований. Дальнейшая работа строилась вокруг создания жизни, которая подходит ей самой, опирается на её желания и потребности, а не на внешние стандарты. Появилась способность отпускать сравнения, жить в собственном темпе и по своим ценностям.

Какие же изменения возможны в результате психотерапии, если говорить простым, понятным языком?

Это значит, что вам станет легче. Внутри появится больше пространства для жизни, а не для борьбы с собой. Уйдёт постоянное ощущение внутреннего конфликта и напряжения.
Появится больше радости, энергии и свободы быть собой. Станет легче слышать свои желания, делать выбор в пользу того, что действительно нужно вам, а не того, что «надо» или «ожидается».
И станет легче не делать того, чего делать бы не хотелось — не из сопротивления, не из борьбы, а из внутренней ясности, что это не ваше и не для вас.
Отношения станут более живыми, глубокими и спокойными. Исчезнет ощущение, что вы живёте чужую жизнь. Появится чувство опоры на себя и возможность жить в согласии с собой и своими ценностями.
]]> Успех терапевтического процесса: от чего зависит? https://abpsy.ru/tpost/dybn9esgn1-uspeh-terapevticheskogo-protsessa-ot-che https://abpsy.ru/tpost/dybn9esgn1-uspeh-terapevticheskogo-protsessa-ot-che?amp=true Tue, 29 Jul 2025 16:25:00 +0300 Анастасия Богодистова Почему одни люди быстро меняются в терапии, а другим требуются годы? Фрейд выделял три ключевых фактора: травма, сила инстинктов и деформация Я. Разбираем, как это работает — с примерами и пояснениями.

Успех терапевтического процесса: от чего зависит?

Успех психотерапевтического процесса: от чего зависит?

В предыдущей статье мы посмотрели, что влияет на скорость терапевтического процесса — или, проще, на скорость достижения цели или получения результата, за которым человек и пришёл в терапию.
Сейчас же рассмотрим те факторы, которые влияют на успешность протекания терапевтического процесса.
Фрейд в статье «Анализ конечный и бесконечный» (1937) пишет:
…we found that the factors which were decisive for the success of our therapeutic efforts were the influence of traumatic aetiology, the relative strength of the instincts which have to be controlled, and something which we have called an alteration of the ego.
(S. Freud, 1937. Analysis Terminable and Interminable)
То есть, Фрейд называет 3 фактора, которые важны для успеха терапевтических усилий:
  • Влияние травмы
  • Конституциональная сила инстинктов
  • Деформация Я
Разберём каждый из этих трёх факторов.

1. Влияние травмы

…the influence of traumatic aetiology…
Психоаналитическим языком:
Речь идёт о том, насколько глубокой, ранней и тяжёлой была травма. Некоторые травматические переживания происходят в довербальном возрасте (до появления у ребёнка речи и возможности символизировать с её помощью свой опыт: связывать чувства и телесные состояния со словами, начинать хотя бы зачаточно мыслить о своём состоянии). Такие переживания не оформлены в виде психических репрезентаций — они не были пережиты как внутренний опыт, потому что символизация ещё не была возможна.
Французские психоаналитики называли это по-разному:
— Франсуаза Дольто говорила о «немом» или «бессловесном» опыте
— Пьер Марти и Мишель де М’Юзан — о «пресоматизации» и дефиците ментализации
— Жак Анзье — о дефиците психической оболочки (enveloppe psychique)
Пояснение простым человеческим языком:
Если травма случилась до того момента, когда ребёнок научился говорить и осмыслять происходящее, она остаётся как неоформленный след — ощущение боли, тревоги, телесного напряжения. Терапия в этом случае работает не столько на «вспомнить», сколько на «построить»: создать внутри опору и язык, с помощью которых можно воспринимать и проживать этот опыт — постепенно, бережно и в безопасных условиях.
Важно понимать: травмы бывают разные — и по силе воздействия, и по длительности, и по моменту, в который они происходят. От этого зависит, насколько разрушительным будет их влияние и какие дефициты психика унесёт с собой в будущее.
В психоаналитическом подходе различают несколько типов травм:
  • Острая травма развития — сильное, но разовое переживание: резкая госпитализация, потеря значимого взрослого, развод родителей, авария.
  • Кумулятивная (хроническая) травма развития — отсутствие отклика, эмоционального контакта, поддержки в течение длительного времени.
  • Комплексная травма (кПТСР) — длительное травматическое воздействие, происходящее в отношениях: пренебрежение, насилие, постоянное унижение или обесценивание.
  • Пренатальная и перинатальная травма — самые ранние травмы: изоляция от матери, разлучение сразу после родов, медицинские вмешательства.
Каждый из этих типов травм может оставить в психике свой след — от едва уловимого напряжения до глубинных нарушений способности чувствовать, мыслить и выстраивать отношения.

2. Конституциональная сила инстинктов (либидо)

…the relative strength of the instincts which have to be controlled…
Психоаналитическим языком:
Фрейд описывает индивидуальные различия в силе либидинозных влечений — уровнях внутренней мотивационной энергии. Эта энергия обычно конституциональна. Однако при кумулятивной травме развития (например, кПТСР) эмоциональная активность может усиливаться: возникают частые, интенсивные аффекты, трудности с регуляцией и высокая реактивность.
КПТСР — это форма кумулятивной ранней травмы развития. Это было предметом исследования в моей магистерской работе — наравне с феноменом сепарационной тревоги и сепарационного тревожного расстройства.
Пояснение простым человеческим языком:
У некоторых людей внутри всё происходит очень интенсивно: желания вспыхивают резко, чувства затапливают, импульсы сложно сдерживать. Это не просто эмоциональность — а внутренняя напряжённость, с которой трудно обращаться. Терапевтическая задача здесь состоит в том, чтобы помочь этой силе обрести форму и направление — чтобы человек мог переживать свои импульсы, не разрушаясь от них и не разрушая других.

3. Деформация Я

…something which we have called an alteration of the ego.
Психоаналитическим языком:
Фрейд говорит об изменениях в структуре Я, возникающих в результате защитных процессов. Я может быть ригидным, ослабленным, фрагментированным или находиться в состоянии регресса. В таких случаях снижается способность к переработке аффектов, к удержанию внутреннего конфликта и к работе с инсайтом. Часто используется понятие дефункционального Я — когда оно не справляется с задачей интеграции психического опыта и нарушается его медиаторная функция между влечениями, внешней реальностью и Супер-Эго.
Пояснение простым человеческим языком:
Иногда человеку трудно удерживать свои чувства, мысли и переживания. Кажется, будто внутри нет той части, которая может собрать всё воедино, понять, что происходит, и поддержать. Тогда терапия начинается не с осознаний и объяснений, а с укрепления самой способности «удерживать себя» — быть в контакте со своими переживаниями, не разваливаться под их натиском, а шаг за шагом становиться более цельным и устойчивым изнутри.

Заключение

Мы привыкли думать, что психотерапия работает по простой формуле: понял → изменился.
Но если бы всё было так, каждый из нас уже давно бы жил «правильно»: спокойно, зрело, осознанно.
Фрейд показывает, что на успешность терапии влияют более глубокие факторы:
— насколько травма была ранней и тяжёлой,
— насколько сильны влечения, которые нужно осознавать и удерживать,
— насколько внутреннее Я готово эту работу выдерживать.
Эти внутренние условия могут не только замедлять изменения — но и на какое-то время делать их невозможными. Как мы писали ранее, инсайт сам по себе не гарантирует перемен: между пониманием и изменением лежит длительный процесс, в котором приходится преодолевать психическую инерцию, вязкость либидо и ригидность защит, не позволяющих по‑новому воспринимать и переживать.
Психоаналитическая терапия — это не путь быстрых решений. Это путь формирования способности меняться: переживать, думать, чувствовать по‑новому. И чем более ранней была травма, чем выше сила либидинозных влечений, чем больше нарушений в Я — тем медленнее, но и тем глубже может быть этот путь.
Иллюстрация: Пауль Клее «Батальная сцена из фантастической комической оперы "Синдбад-мореход"», 1923
]]> Когда инсайт бесполезен: психоаналитический взгляд на сопротивление изменениям https://abpsy.ru/tpost/34hz9mdgs1-kogda-insait-bespolezen-psihoanalitiches https://abpsy.ru/tpost/34hz9mdgs1-kogda-insait-bespolezen-psihoanalitiches?amp=true Fri, 25 Jul 2025 16:43:00 +0300 Анастасия Богодистова Почему инсайт не всегда меняет жизнь? Фрейд о сопротивлении и «вязкости либидо». Как психика защищает старые привычки и тормозит терапевтический процесс

Когда инсайт бесполезен: психоаналитический взгляд на сопротивление изменениям

Когда инсайт бесполезен: психоаналитический взгляд на сопротивление изменениям

Есть не только распространённое мнение, но и внутреннее убеждение, что если мы пришли и о чём-то поговорили (в психотерапии, в коучинге, с психологом и пр.), то мы должны услышать что-то новое и осознать нечто для себя очень важное. И тогда это новое знание откроет новую возможность:
понял(-а) причину → проблема решена.
От психотерапии часто ждут ровно того же:
  • я принесу на эту встречу конкретную проблему, непонимание или сложное чувство,
  • мы поговорим об этом,
  • мне скажут, в чём тут дело,
  • а после — я пойду и, руководствуясь новым знанием, всё решу, ведь теперь я знаю, как.
И система бы работала, если б только у нас не было инерции.
Тогда мы все могли бы менять жизнь с понедельника, с 1 января, да хоть с завтрашнего утра. Безо всякого «формирования новых привычек» — просто взяли бы и сделали.
Причем не лишь бы что, а то, что хорошо и полезно: с завтрашнего дня начали бы бегать по часу, читать классику на ночь, есть сбалансированное, ложиться ровно в десять, а вставать в шесть.
Но инерция — штука двусторонняя.
Если бы её не было, тогда не только изменения происходили бы легко — но и разрушения.
Никакой устойчивости, никакой защищённости от импульсивных решений, ни корней, ни фундамента.

Что говорят психоаналитики на тему инерции психики?

Если коротко:
  • инсайт не гарантирует нам автоматических изменений,
  • проработка после инсайта — это основная и наиболее трудозатратная часть работы с психикой.
Вот как это объясняет Ральф Гринсон (англ. Ralph R. Greenson, 1911–1979) — выдающийся американский психоаналитик, доктор медицины, профессор клинической психиатрии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA), член Американской психоаналитической ассоциации (APsaA) и личный аналитик Мэрилин Монро, в своей классической работе «Техника и практика психоанализа» (1967):
На ранних этапах развития психоанализа техника была сфокусирована на попытке получить вытесненные воспоминания, задачей было просто сделать бессознательное сознательным.

Воспоминания, получаемые при наличии нетронутого сопротивления, не способны произвести какие-либо изменения, потому что они по-прежнему подвластны силам сопротивления (с. 156–157).
Далее Гринсон резюмирует переход, опираясь на статьи Фрейда:
В 1914 году Фрейд постулировал, что работой аналитика является анализ и интерпретация сопротивления пациента.

С осознанием центральной роли сил сопротивления старая топографическая формула о переводе бессознательного в сознательное сменилась динамической формулировкой: мы анализируем сопротивления до содержания (анализируем Эго до Ид).
И, наконец, Гринсон пишет:
Перевод бессознательного в сознательное полезен, только если он изменяет динамику невротического конфликта.

Нет смысла в раскрытии вытесненного, если при этом будут работать те же самые защитные силы, которые обусловили его вытеснение в первый раз.

Изменение вначале должно быть произведено в области сопротивления.

Клинический пример

Один пациент на сессии говорил (по мотивам описаний у Н. МакВильямс):
«Каждый раз, когда я срываюсь на жену, я потом жалею. Я понимаю, что это связано с тем, как отец обращался со мной — он кричал, унижал, я ненавидел это и обещал себе быть другим.

И всё равно я кричу. Даже когда понимаю, что она не виновата. Даже когда понимаю, что причиняю боль. Почему я не могу остановиться?»
Анализ показывает: одного понимания недостаточно, если сопротивление сохраняется. Пациент осознаёт причину, но эмоционально остаётся в ловушке старой динамики.
Только через медленную работу с переносом, со стыдом, с бессознательной вторичной выгодой агрессии возможна подлинная трансформация.
Нужно пройти путь: от понимания — к проживанию, к принятию, к изменению.

Что тормозит наши изменения?

Фрейд ещё в «Введении в психоанализ», в лекции 22, упоминает так называемую вязкость либидо, она же психическая инерция (Freud, 1916–17).
Это термин Фрейда обозначает:
«упорство, с которым либидо держится за определенные способы удовлетворения и объекты»
Таким образом, на скорость терапевтического процесса влияет именно это:
сопротивление новому способу жизни, выбору новых (и более зрелых) способов удовлетворения, поиску новых (более удовлетворяющих) объектов.
И это — основная причина, почему инсайт — это ещё далеко не всё.
Иллюстрация: Пауль Клее, "Они все бегут за ним!" (нем. "Sie stürmen hinter ihm her!"), 1940
Настасья Бо (https://t.me/allo_Id) | дежурный по БСЗ
]]>