Чтобы составить правильное и полное впечатление о каком-либо явлении, нужно учесть контекст. Поэтому посмотрим на психоанализ как явление в контексте "время, место, обстоятельства".
Для этого мы совершим, в рамках одного поста, небольшое путешествие во времени. Итак: Вена, с 1886 по 1938 годы, у Зигмунда Фрейда частная практика в кабинете на Rathausstraße 7, а с 1891 года — на знаменитой Berggasse 19, где сейчас находится музей.
Вена тогда была одним из культурных и интеллектуальных центров Европы. Сюда часто приезжал Карл Юнг, здесь работал Альфред Адлер (коллега Фрейда, который отошел от психоанализа и создал свою индивидуальную психологию), здесь жил физик и Нобелевский лауреат Эрвин Шрёдингер (тот самый, который мысленно мучил кота).
По улицам Вены в те годы прогуливались художники Густав Климт (автор «Поцелуя») и его протеже Эгон Шиле (тот самый «порнограф из Вены», который умер в 28 лет от испанки через 3 дня после смерти своей беременной жены), художник и писатель Оскар Кокошка; там можно было встретить писателя Стефана Цвейга и там начинала свою карьеру Марлен Дитрих.
Это была эпоха модернизма с её расцветом естественных наук, временем поиска новых форм в литературе, философии и искусстве, ставящих под сомнение традиционные ценности. В живописи это был уход от академичности: символист Климт основал Венский сецессион, Шиле и Кокошка — ключевые представители экспрессионизма, который как направление делал акцент на эмоциях, субъективном восприятии и внутренних переживаниях и был тесно связан с психоанализом, имея с ним общие темы — одиночества, страха, сексуальности и смерти.
Насколько это было прекрасное время для развития науки и искусства, настолько и страшное — Первая мировая в Европе и целый ряд войн и конфликтов на Балканах, в Турции, в России, в Африке, на Кубе, в Мексике, в Китае.
Колориту добавляло и то, что Вена тогда была столицей переживающей упадок империи, где активная еврейская община (к которой принадлежал Фрейд) оказалась под угрозой с 1930-х, с приходом нацизма.
Что испытывает человек в эпоху нестабильности, хаоса и войн, перекраивающих карту мира и перемалывающих предыдущий порядок вещей? - страх, ужас, тревогу, потерю ориентиров и травму.
С одной стороны — вера в рациональность и прогресс, в индивидуализм и субъективность, с другой — кризис, хаос, ужас, фрагментация.
Каков же был портрет типичного пациента психоаналитика в этих декорациях?
Фрейд редко работал с пациентами, страдающими психозами (с шизофренией и т.п.), однако пациентке Брейера (Анне О.) с симптомом ложной беременности, на материале работы с которой Фрейд развивал свою теорию, сейчас поставили бы диагноз «психоз», а пациент Фрейда «Человек-волк» (русский аристократ Сергей Панкеев) в состоянии регрессии начинал говорить на разных иностранных языках (раньше тут вызвали бы экзорциста).
Времена поменялись, но кризис и неопределённость, тревога и депрессия - всё с нами, однако с тех пор претерпела ощутимые изменения наша психика. О том, как изменились мы как пациенты психоаналитиков — в следующей статье.
Вена тогда была одним из культурных и интеллектуальных центров Европы. Сюда часто приезжал Карл Юнг, здесь работал Альфред Адлер (коллега Фрейда, который отошел от психоанализа и создал свою индивидуальную психологию), здесь жил физик и Нобелевский лауреат Эрвин Шрёдингер (тот самый, который мысленно мучил кота).
По улицам Вены в те годы прогуливались художники Густав Климт (автор «Поцелуя») и его протеже Эгон Шиле (тот самый «порнограф из Вены», который умер в 28 лет от испанки через 3 дня после смерти своей беременной жены), художник и писатель Оскар Кокошка; там можно было встретить писателя Стефана Цвейга и там начинала свою карьеру Марлен Дитрих.
Это была эпоха модернизма с её расцветом естественных наук, временем поиска новых форм в литературе, философии и искусстве, ставящих под сомнение традиционные ценности. В живописи это был уход от академичности: символист Климт основал Венский сецессион, Шиле и Кокошка — ключевые представители экспрессионизма, который как направление делал акцент на эмоциях, субъективном восприятии и внутренних переживаниях и был тесно связан с психоанализом, имея с ним общие темы — одиночества, страха, сексуальности и смерти.
Насколько это было прекрасное время для развития науки и искусства, настолько и страшное — Первая мировая в Европе и целый ряд войн и конфликтов на Балканах, в Турции, в России, в Африке, на Кубе, в Мексике, в Китае.
Колориту добавляло и то, что Вена тогда была столицей переживающей упадок империи, где активная еврейская община (к которой принадлежал Фрейд) оказалась под угрозой с 1930-х, с приходом нацизма.
Что испытывает человек в эпоху нестабильности, хаоса и войн, перекраивающих карту мира и перемалывающих предыдущий порядок вещей? - страх, ужас, тревогу, потерю ориентиров и травму.
С одной стороны — вера в рациональность и прогресс, в индивидуализм и субъективность, с другой — кризис, хаос, ужас, фрагментация.
Каков же был портрет типичного пациента психоаналитика в этих декорациях?
- Это представитель среднего или высшего класса, имеющий достаточно свободного времени, чтобы посещать психоаналитика 5-6 раз в неделю и платить за сеанс 10-20 австр. крон (жалованье рабочего — 100-200 крон/мес) — врач, юрист, предприниматель или интеллектуал, готовый испробовать на себе такое новомодное явление как психоанализ. Или кто-то из членов его семьи, жена или дочь.
- Чаще всего это невротик с истерическими чертами, способный к саморефлексии и готовый к длительному анализу своих бессознательных конфликтов и подавленных воспоминаний. Это требовало и определенного уровня интеллектуального развития, и мотивации.
- Типичные симптомы: тревога, депрессия, навязчивости, фобии, истерические симптомы (напр., конверсионные — паралич, слепота, судороги без физиологической причины).
Фрейд редко работал с пациентами, страдающими психозами (с шизофренией и т.п.), однако пациентке Брейера (Анне О.) с симптомом ложной беременности, на материале работы с которой Фрейд развивал свою теорию, сейчас поставили бы диагноз «психоз», а пациент Фрейда «Человек-волк» (русский аристократ Сергей Панкеев) в состоянии регрессии начинал говорить на разных иностранных языках (раньше тут вызвали бы экзорциста).
Времена поменялись, но кризис и неопределённость, тревога и депрессия - всё с нами, однако с тех пор претерпела ощутимые изменения наша психика. О том, как изменились мы как пациенты психоаналитиков — в следующей статье.
Фото: как по мне, примерно так мог выглядеть завсегдатай кабинета на Berggasse 19, 1090 Wien, Österreich
